Эпитафия № 4260

Здесь все тайны останутся в вечной сохранности

Не найти нам слов описать наше горе,
Не найти в мире силы, чтоб тебя подняла,
Наших слов не вместить даже в море,
Как жестока судьба, что тебя отняла.

Он мудрецом не слыл, и храбрецом не слыл,
Но поклонись ему – он человеком был.

Избавился от оков…

Сегодня я пою, не открывая глаз.
Сегодня мне светло, как в первый раз.

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

Не рыдай так безумно над ним,
Хорошо умереть молодым!

Господи, мы уповали на Тебя; к имени Твоему и к воспоминанию о Тебе стремилась душа наша! (XXVI.8).

С нами кpестная сила!

Выхожу из тьмы!