Эпитафия № 4256

Нет смерти здесь; и сердце вторит нет;
Для смерти слишком весел этот свет.
И не твоим глазам творец судил
Гореть, играть для тленья и могил…
Хоть все возьмет могильная доска,
Их пожалеет смерти злой рука;
Их луч с небес, и, как в родных краях,
Они блеснут звездами в небесах!

Где нет ни ожиданий, ни страстей,
Ни горьких слез, ни славы, ни честей.
Где вспоминанье спит глубоким сном,
И сердце в тесном доме гробовом…

Тебя я очень любила, тобою всегда жила,
Прости меня, сын мой милый, что я тебя не сберегла.

Смерть открывает дорогу новому

Кресты им метили пути,
Следы их хоронил туман.
По небу землю пронести
Созвал их ветер-ураган.

Пусть любовь-убийца — сердце не боится,
Если ждет любви оно все равно.
От нее не скрыться, что должно случиться,
То случится все равно,
Раз оно суждено…

Я свободен от любви,
От вражды и от молвы,
От предсказанной судьбы
И от земных оков,
От зла и от добра…

Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти, ибо она не что иное, как еще одна тайна жизни.

Есть каждый час, исполненный смыслом
Есть нервная суета.
И кто-то уйдёт, а кто-то
станет под пули, но не предаст.

Никто не знает, что такое смерть — вполне возможно, что это величайшее добро для людей. Однако, все ее боятся как будто смерть — величайшее зло.