Эпитафия № 4250

Тебя ведь не ужасает та вечность, что была до рождения? То же и после смерти!

Над тобой цветут сирени
И шумят листы березы,
Каплет с них роса, как слезы,
На могильные ступени —
В час, когда ночные тени
От лучей дневных бегут.

Поглощена смерть победою!

Затихло сердце, не стерпело боли
И навсегда угас взгляд
Добрых васильковых глаз.

Я выпил тишину из хрупкого бокала
Хрустальных грёз, переступил черту,
Накрыл безмолвным звездным одеялом
Сна наготу,
И по тропе над пропастью нирваны,
Сквозь ливни слёз
Ушел, оставив все, походкой пьяной,
Богат, как Крёз…

Я сам погубил –
Уже не вернуть.
Тебя не хранил
И проклят мой путь!

Пусть взрываются звёзды
За преступность желаний,
Лишь бы ты был со мной
За секунду до смерти.

Я и сам мечтал когда-то
Раскачать безумный этот мир,
Но умчалось все куда-то.
Все прошло, как с белых яблонь дым.

Что было ангельским, то к ангелам ушло:
Началом стало то, что ты назвал началом.

Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, а сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой — славою твоею! (LX.19).