Эпитафия № 4243

Из вереницы траурных дат
этот день,
только этот день,
Плачет…

Ты у меня одна, словно в ночи луна…
Словно в степи сосна, словно в году весна…
Нету другой такой, ни за какой рекой,
За океанами, дальними странами…

Дни мои, как уклоняющаяся тень; и я иссох, как трава! (CI.12).

Здесь дверь на небеса.

Но зато я так стремительно падаю вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Плетёт судьбу веретено
За чертою кулис.
Когда-нибудь замедлить бег
И, уже не спеша,
Увидеть, как берет разбег
Душа…

Зачем не к ликам, старостью измятым,
Пришла ты, Смерть, а сорвала мой цвет?
— Затем, что в небесах приюта нет
Запятнанному тленьем и развратом.

И вот над свежею могилой
Нас дума тяжкая гнетет…
Ужели та же участь ждет
Все возникающие силы?

Грядущее сулит лишь ряд мучений,
Нужду, недуг, заботы без конца;
Не сгонит тень с печального лица
Своим крылом надежды светлый гений!