Эпитафия № 4231

Забыв и радости земные,
И милосердия дела,
Ты, покидая нас впервые,
За сыном-отроком ушла.

Жизнь направляется знанием смерти

Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день…

Хотел бы я спокойным сном забыться,
Посметь смеяться и мечтать посметь.
И чтоб на розовом рассвете птицы
Хотя бы пели не про смерть!

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Бдите… яко не висте дне ни часа!

Вот здесь-то суждено мне было
Сказать последнее «»Прости…»

Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звёзд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет
Осушить до дна это озеро слёз.

От сердца к сердцу, от крови в кровь
Рождались эти слова.
В боях за правду и за любовь
Слетит моя голова.