Эпитафия № 4215

Я подавлю глухую злобу,
Тоску забвению предам.
Святому маленькому гробу
Молиться буду по ночам.

Здесь пепел юноши/девушки в сырой земле сокрыли.
Прохожий, задержись/удались/помолись. Во гробе сон священный.
Судьба почивших/лежащих в нем покрыта грозной тьмой.
Надежда робкая живит в том пепле тленном…
Кто знает, что нас ждет за гробовой доской?

Что искупит в этом мире
Эти две последних, медленных слезы?

Я научился смотреть на смерть просто как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить.

О, скоро грянет гром
В небе голубом,
Словно горькой тризны звон.

Я на время превращусь в шторм,
Как штиль.
Я пройду землею глубин,
Я когда-то здесь уже был.
Звезды —
Светлые слёзы.

Я словно б мертв, но миру в утешение
Я тысячами душ живу в родных сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах,
И смертное меня не тронет тленье.

Ваши руки усталости не знали.
Ваши уста никогда не унывали.
Вы шли по жизни, труд любя.
Пусть будет пухом вам земля.

Но и братья мои неверны! (VI.15).

Под небом все лишь временно бывает.