Эпитафия № 4155

Ты устал от этих лиц,
От чужой, неискренней земли.
Боль тупая бьет в висок.
Дню мучений выпал срок…

Жил праведно и непрестижно.
Ушел… Сгорел скоропостижно.

Все трудней бежать — полжизни ты отдал бы,
Чтоб забыть тот бой за спиной.

Иди на звук дождя.
Он выведет тебя.
Но та ли, та дорога,
И та ли, та земля?

Память о нем не погибнет, и имя его будет жить в роды родов!

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

И умер он в борьбе бесплодной,
Никто его не разгадал;
Никто порывов не узнал
Души любящей, благородной…

Небеса
Влекут непреодолимо,
Парализуют волю.
Пройти невозможно мимо,
Всё вышло из-под контроля.

Благословен Ты в городе, и благословен на поле!

Здесь под плитой лежит поэт.
Был в рейтингах он первым.
Ждал козырей в колоде лет,
А выпали кресты да черви.