Эпитафия № 4107

К дождю звенели облака,
Ласкался путь полынь-травой.
Шли в далеко из далека,
Шли, пели, звали за собой.

Все ерунда, кроме суда/+/Самого страшного.

Я кричу, но ты не слышишь мой крик
И никто не слышит…

Боль, только боль
До конца честна со мной.
Лишь она бывает сладкой,
Но все чаще злой.

В РУЦИ ТВОИ ГОСПОДИ
ПРЕДАЮ ДУХ МОЙ.

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

И смерти не будет уже. (21,4)

Ты,словно солнце, всех теплом и светом согревала
В любой компании всегда была душой
Как рано ты ушла, родная наша бабушка и мама
В наших сердцах навечно образ твой

Жизнь — череда моментов. Так живи согласно цели каждого отдельного мгновенья!

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»