Эпитафия № 4107

Ни камень там, где ты зарыта,
Ни надпись языком немым
Не скажут, где твой прах… Забыта!
Иль не забыта — лишь одним.

Слово для сердца надежней, чем небо для глаз —
Импульс начала и светоч предтечи конца.
Слово заблудшие души спасало не раз,
Слово разило неверных вернее свинца.

На моём горизонте снег,
Белый до боли в глазах,
Белый ветер, белой земли
Мёртвая полоса.

Есть в близости каждой предвестники смерти:
Увядшие листья, поникшие ветви,
Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки.
Ты ещё говоришь, но теряется ясность,
И меня поглощает тяжёлый и вязкий
Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.

Жизнь на земле быстротечна.
Тесен и краток назначенный круг.
Но память о нем глубока и вечна —
Родной и любимый отец, муж и друг.

Война осталась в прошлом, сгинула в туман

Ты прыгнул в небо,
В гремящий грозами поток.

Ему неведом страх,
А лишь вечный покой.
Все обратится в прах,
Но только не он!

Теряя всякую надежду, наконец обретаешь свободу

Свет сияет на праведника! (XCVI.11).