Эпитафия № 4096

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я полечу к бескрайней синеве,
Из-под небес, печально вспоминая
Вас… тех, кого оставил на Земле.

Два солнца стынут — О, Господи, пощади!
Одно — на небе, другое — в моей груди!

Спи, мертвый, с богом!
Тревожить не хочу тебя
Ни в помыслах, ни в слове строгом

Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят, —
Все на свете понять и изведать хотят.
Выпьют чашу до дна — и лишатся сознанья,
И в объятиях смерти без памяти спят.

Путь по звездам вновь означен
И вновь гудит набат,
В алтарях святые плачут…

Ты рядом, и все прекрасно:
И дождь и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты был на свете.
Мы рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить…

Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,
Только закат будет долго чуть зримо гореть;
О, если б небо судило без тяжких томлений
Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!

Будь ты трижды гений,
Нам нельзя помочь…

Жизнь разбивает
Все надежды и мечты.

Вдруг стало черным,
Что было белым