Эпитафия № 4072

Жил праведно и непрестижно.
Ушел… Сгорел скоропостижно.

Я была счастлива тем, что дарила радость окружающим.

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Воспоминания о тебе украшают наш мир.

Их подкосила сладкая истома,
Лежат в траве и без сна и без движений.

Всякому свой час и каждому свое время под небесами

Земной путь краток,
Память вечна.

И вспомнил обо мне Господь, — и вот
Душа во мне взметнулась, как зарница,
Все озарилось.

Мы уходим из этого мира, не зная
и начала, ни смысла его, ни конца.

Скорблю о тебе, брат мой; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. (2 кн. I.26).