Эпитафия № 4046

Никто не знает, что такое смерть — вполне возможно, что это величайшее добро для людей. Однако, все ее боятся как будто смерть — величайшее зло.

Пусть головы моей рука твоя коснется
И ты сотрешь меня со списка бытия,
Но пред моим судом, покуда сердце бьется,
Мы силы равные, и торжествую я.

Как хочешь, поступай живой, что хочешь, говори…
Но на могильный камень мой, нет-нет да посмотри.

Я в жизни обмирал и чувство это знаю,
Где мукам всем конец и сладок томный хмель;
Вот почему я вас без страха ожидаю,
Ночь безрассветная и вечная постель!

Нет… Не ушли, а в детях повторились.

И он упал — и умирает
Кровавой смертию бойца.
Жена ребенка поднимает
Над бледной головой отца:
«Смотри, как умирают люди,
И мстить учись у женской груди!..»

Радость вечная будет нам головою его! (XXXV.10).

Была ты звездочкой ясной.
Каким стал тусклым мир,
Когда звезда погасла…

Жизнь прошла в одиноко, в разлуке,
И прожить её снова нельзя!

Приветами, встающими из гроба,
Сердечных тайн бессмертье ты проверь.
Вневременной повеем жизнью оба,
И ты и я — мы встретимся — теперь!