Эпитафия № 3949

Нет больше горя, чем горечь от утраты.

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется! (IV.8).

Удручены мы скорбью и бедой,
Что ты осталась вечно молодой…

В мире двусмысленном ангел двуликий
Стал сводным братом моим.

Чистого сердца по случаю не обрести.
Ясное Царство берется усилием жить.

Великий бессеребренник
и истый человеколюбец

Я свободен от любви,
От вражды и от молвы,
От предсказанной судьбы
И от земных оков,
От зла и от добра…

Ты для меня была звездой,
Я сам, как тень, шёл за тобой,
Я сам себе, надеясь, лгу, —
Хочу забыть, но не могу!

Смерти боятся те, кто так и не прожил свою жизнь полно и ярко.