Эпитафия № 3949

Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром муроке в две жилы
Истекает жизнь.

На моих глазах спорили огонь да лед,
Кто кому судья и кто кому прервет полет,
А над этим всем, ветер поднимал свой флаг,
Выше всех вершин! Вот так!

Провожая наши даты,
Мы перебираем чётки лет жизни,
Что отмерена нам судьбой/(свыше, богом…)

Но встанет солнце,
И боль уйдёт,
Грусть растворится, Как летом лёд.
Все тени исчезнут враз,
Прошу, останьтесь, хоть на час.

Еще вчера в нем кровь текла,
Дышала грудь, душа жила…
Застыла кровь, жизнь замерла,
И где душа, куда ушла?

Ты хотел всегда во всём быть только первым.
Ты хотел всех удивить.
Ты хотел держать свой звук на голом нерве.
Ты хотел не так, как все, здесь некого винить.

На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек. (LXX.1).

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой своей милости, возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому!

Благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу!

Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не больно.