Эпитафия № 3949

На всю оставшуюся жизнь
Нам хватит горя и печали,
О том/о той, кого любили мы
И так внезапно потеряли.

В тот миг душа свята, она чужда земного,
Она так далека всех жизненных сует,
И у подножия престола всеблагого
За милость и покров дает ему обет.

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Прими меня, почившего в бозе…

Дни мои, как уклоняющаяся тень; и я иссох, как трава! (CI.12).

Нет сильнее муки,
Чем детей терять…

Я не желаю, брат мой, испытать
И даже матери убийцы твоего
Того, что испытала наша мать,
Похоронив любимца своего.

Как лилия, невинна и чиста —
Она звалась Невестою Христовой.
И встречи с ним ждала для жизни новой…

Возможно, никогда мы не вернёмся, но
Когда грозит беда, быть страха не должно.

Но я стал стар, что по другому уже не петь,
Но молод я, чтоб умереть.