Эпитафия № 3947

А ты пылал и согревал собою
Чужие жизни, впавшие во тьму…
Пишу об этом с запоздалой болью,
Сложив цветы к портрету твоему.

Я отпраздновал светлую смерть,
Прикоснувшись к руке восковой.
Остальное — бездонная твердь
Схоронила во мгле голубой.

Возможно, никогда мы не вернёмся, но
Когда грозит беда, быть страха не должно.

Я знала, я — Бастилия, а ей суждено было пасть.

В тюрьме жила душа моя,
И лишь со смертью обрела свободу.

Жив Господь, избавлявший душу мою от всякой беды! (3 кн. I.29)

Отмеченный плахой лесами схоронен,
Забытый отвагой воспитан войной.
Разбуженный солнцем устанет в погоне
Да сном утомится искавший покой.

Кто вас в сон вечный погрузил,
Земли неведомые гости,
И ваши брошенные кости
С живою плотью разлучил?

Останови поток, исчезни, как всё исчезает.
Почему мне так нравится то, что меня разрушает?

А ведь каждый из нас мог нормальным бы быть человеком.
Хорошо, что не вышло так,
И что мы такие как есть.