Эпитафия № 3938

В неведомой стране,
Где свет не сдался тьме,
Где Солнца лик не стал Луной,
А день — порой ночной.
В подгорных рубежах
И в золотых лесах
Героев помнят тех времён
И злато их имён.

Эти слезы невольно
Я роняю в тиши.
Вспоминать все так больно!
Если сможешь, прости!

Мне никогда не войти в этот сад.
В нем нет цветов для меня.

Я предпочёл бы уйти, но я гость.

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»

Прошу, не уходи!
Ты озаряешь мир,
А без тебя вокруг пустыня.

Каждому свои пути,
Каждому свой час.
Смерть ровняет по себе
Нас.

Он солнцем был и был луной…

Что жизнь его была? – Тяжелый сон.
Что смерть? – От грез ужасных пробуждение.
Спросонья улыбнулся он –
И снова, может быть, там начал сновидение.

Я плыл в черной пустоте.
Я обретал покой.
Свет в конце тоннеля,
Как магнит, тянул к себе дух мой.