Эпитафия № 3938

Великий бессеребренник
и истый человеколюбец

Мы ничего не знаем о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

Только бы не разминуться, не заблудиться
В круговороте смертей и рождений.
И в назначенный час вспомнить друг друга
По первому прикосновению.

По имени Смерть,
По жизни Коса,
По крови Кристалл,
По судьбе Полоса,
По вере Любовь,
По религии Крест,
По сути Опричник Небес.

Я научился смотреть на смерть просто как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить.

Несть, Господи, грехов и злодеяний
Превыше милосердья Твоего!
Рабу земли и суетных желаний
Прости грехи за горести его.
Завет любви хранил я в жизни свято:
Во дни тоски, наперекор уму,
Я не питал змею вражды на брата,
я всё простил, по слову Твоему.
Я, тишину познавший гробовую
Я, воспринявший скорби темноты,
Из недр земных земле благовествую
Глаголы Незакатной Красоты!

А мы не слышим, даже не знаем о присутствии этих гостей.
Взявшись за руки, летим в мерцающем плавном огне,
Улыбаясь друг другу, лежим в бесконечном чарующем сне.

Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни

Но я могу в своём воображении
Переписать, как угодно, все главы.

Нет! лучше гибель без возврата,
Чем мир постыдный с тьмой и злом,
Чем самому на гибель брата
Смотреть с злорадным торжеством.