Эпитафия № 3937

И вдумчивым и чутким сердцем девы
Безумных снов волненья ты поймешь
И от чего в дрожащие напевы
Я уходил — и ты за мной уйдешь.

Он уже не возвратится, и не увидит родной страны своей! (XXII.10).

Всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

Спаси меня и унеси меня,
И больше не давай смотреть мне вниз.

Ни о чем уж мы больше не спросим,
Пробудясь от ленивого сна.
Знаем: если не громко — там осень,
Если бурно — там, значит, весна.

Я – «мертвая роза», нимфея холодная,
Живу, колыхаясь на зыбких волнах,
Смотрюсь я, как женщина, в зеркало водное,
Как нимфа, скрываюсь в речных камышах.

Каждая ночь
Омоет росой тех, кто верит весне.
Миром помазаны лица
Сорвиголов.
Каждая ночь
Нас ведёт до последней страницы.
Протяни ей свои ладони,
Если ты готов.

О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный,
Несчастному, кто к пыткам присужден,
Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной
И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.

С папиросой в зубах он поднимался в атаку,
С папиросой в зубах он отходит ко сну.

Пока глаза отражают свет,
Мы будем черны, мы будем чернее, чем ночь,
Но все же светлее, чем день.