Эпитафия № 3933

У смерти есть своё жестокое коварство:
Щадя нередко тех, кто стар, и слаб, и хил,
Она разит того, кто полон юных сил,
Кто был казалось, так далек от входа в царство
Воспоминаний и могил.

Все звёзды и океаны, и все звёзды и радуги
В горе и в радости всегда быть вдвоём
И умереть в один, взявшись за руки,
Не пожалев ни на миг ни о чём.

Смерть кажется и нежной и смягченной,
Сокрывшей от людей весь ужас свой,
И верю я, как мальчик, увлеченный
Игрою средь могил, что их покой
О тайне величавой нам не скажет,
Что лучшие из снов у ней на страже.

Пусть дали твои безбрежные
Укутаны будут в цветочную замять.
Пусть будут светлы твои сны безмятежные,
Как о тебе наша светлая память.

Мой милый друг!
Как жаль, что мы расстались.
Ведь только вместе счастье обрели.
И ты ушел так безвозвратно,
Оставив боль, тоску моей души.

Великое ничто не изменяет!

Не спасешься от доли кровавой,
Что земным предназначила твердь.
Но молчи: несравненное право –
Самому выбирать свою смерть.

Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Все опалили, выжгли слезы
Горючей влагою своей.

На дне души схоронена глубоко
Прошедших лет безумная любовь;
Она без слез уснула одиноко,
И тихо спит, и не проснется вновь.

Сердцем он хотел всех вас принять,
Умереть за вас и за меня.
В дар, что свыше дан, он свято верил.
Вера — вот и вся его вина.