Эпитафия № 3904

Не бойся: я — простая кость;
Не думай о душе угасшей.
Живых голов ни дурь, ни злость
Не изойдут из этой чаши.

Не плакал ли я о том, кто был в горе; не скорбела ли душа моя о бедных? (XXX.25).

Из жизни ты ушла,
Непостижимо рано,
Родителей печаль гнетет.
В сердцах их кровоточит рана,
Сынишка твой растет,
Не зная слова «мама».

Тот, чьи мечты стали жизнью.
Тот, чья жизнь зажигает мечты!

На бесконечной линии
Рождений и смертей
Твой век – тот штрих,
Что ближе и родней.

Лежу я, как посредник, тут,
А где-то вновь и вновь бои идут.
Араб, что справа, русский и еврей —
Чего-то ожидают от души моей.

И сердце кровью облилось,
В последний раз затрепетало,
Вдруг дикий вопль… разорвалось,
И разом биться перестало,
И тихо все — все тихо стало.

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,
Поймёт и скажет — жми вперёд,
Но друг блуждал среди собственных стен.

Господи Иесусе Христе, на земле он имел
Печали и скорби, дай на небе отраду…

И я остаюсь на перекрёстке пока.
В моих неподвижных зрачках отражается вечность,
Окаменев, в бездну свой взгляд устремив.
И даже если взорвётся весь мир — я не замечу.