Эпитафия № 3899

Как сквозь туман болезни многотрудной,
Она порой ловила призрак чудный,
Весь этот мир был так сочувствен ей…

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Слушайте в себе клич живого огня
до последнего дня!

Ну а пока там, где вечер-туман
Ставит на дальний свет,
Я лечу по своей земле
Дорогой, которой нет.

Сердцем он хотел всех вас принять,
Умереть за вас и за меня.
В дар, что свыше дан, он свято верил.
Вера — вот и вся его вина.

Было сказано много слов,
Было много путей к спасенью…

Отгорел…

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Этот парень был из тех,
Кто просто любит жизнь
Любит праздники и громкий смех,
Пыль дорог и ветра свист.

И, не страшась жестокой кары,
С усмешкой гнев предвижу твой,
Когда обрушишь ты удары
На хладный камень гробовой!