Эпитафия № 3895

Казалось, спал он и видений
К нему нисходит светлый рой,
А не сразил своей косой
Ребенка мрачный смерти гений.

Смотрю… и вот, нет человека… (IV.25).

Зачем не к ликам, старостью измятым,
Пришла ты, Смерть, а сорвала мой цвет?
— Затем, что в небесах приюта нет
Запятнанному тленьем и развратом.

Иди на звук дождя.
Он выведет тебя.
Но та ли, та дорога,
И та ли, та земля?

Пока ты человек, будь человеком
И на земле земное совершай,
Но сохрани в душе огонь нетленный
Божественной мистической тоски…

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится всё, как встарь…

Ты ждёшь меня
В мире потерянных снов,
В мире пропавших вещей.
У стены, увитой сухим плющом,
Опустив ноги в ручей…

Мне край этот мил-
Нет боли и слёз.

Мы здесь сегодня,
А завтра будем там.

Свой прах он сбросил в прах, а душу, светлый ум,
Унес на небеса, заботясь о благом.