Эпитафия № 3895

Увидав черепки — не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них — а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!

Отсюда мир уже не кажется таким жестоким

По мне/нам плачет только свеча на холодной заpе…

Кто вас в сон вечный погрузил,
Земли неведомые гости,
И ваши брошенные кости
С живою плотью разлучил?

Ты умер, как и многие, без шума,
Но с твердостью. Таинственная дума
Еще блуждала на челе твоем,
Когда глаза закрылись вечным сном…

Подскажите, как её забыть…
Знаю, вместе не дано нам быть.
Мы чужие — мы огонь и лёд,
И меня здесь вряд ли кто поймёт.

Оставил я все прошлые страданья
И молодость погибшую мою.

Беда рвалась певучим словом,
Тянулась дымкой от крыльца,
А ты стоишь средь колоколен
И видишь тени без конца.

Скажу я вам, старушка эта
Актрисой славною была!
Звездою сцен, мечтой поэтов,
Любовью зрителей слыла.
Бывало, после представленья
Ей от толпы проезда нет
И публика от восхищенья
Гремела «Браво!» ей во след.

Страшно падать и страшно летать,
Страшно жить, а потом умирать