Эпитафия № 3894

Я не первый, не второй,
Кто был с веком поперек,
Кто любви живой водой
Удобрял песок.

И нашептывает мне,
И шушукает мне в ухо,
И хихикает старуха:
«Помереть — не померла,
Только время провела!»

Есть в близости каждой предвестники смерти:
Увядшие листья, поникшие ветви,
Погасшие взгляды, безвольно упавшие в руки.
Ты ещё говоришь, но теряется ясность,
И меня поглощает тяжёлый и вязкий
Туман, сквозь который с трудом пробиваются звуки.

Свет был ярче тысяч солнц.
Я понял — это Бог!
Не бездушный идол,
А живой, сверкающий поток.

Человеку с доброй душой и чистым сердцем

Я девушкой, невестой умерла…

Я выпил тишину из хрупкого бокала
Хрустальных грёз, переступил черту,
Накрыл безмолвным звездным одеялом
Сна наготу,
И по тропе над пропастью нирваны,
Сквозь ливни слёз
Ушел, оставив все, походкой пьяной,
Богат, как Крёз…

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится всё, как встарь…

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день.

Яко младенец незрелый от матерных обятий, ныни. якоже птенеииь скоро отлетелъ еси и к еоздателю всех избегали еси!