Эпитафия № 3860

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Горя от утраты не измерить,
Слез и боли сердца не унять.

В сердцах у родных ты живая как прежде.
Скорбящею болью, врезаясь в гранит.
Пусть светлая память о нашей надежде
Покой её свято в веках сохранит.

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Я изнемог от мук веселья,
Мне ненавистен род людской,
И жаждет грудь моя ущелья,
Где мгла нависнет, над душой!

Только человек свободен сам решать, что делать со своей жизнью.

Скорблю о тебе, брат мой; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. (2 кн. I.26).

Смерть открывает дорогу новому

Как линь желает к потокам воды,
Так желает душа моя к тебе.

Вот прощанье замирает на губах —
Воля к жизни гонит
Смерти страх!