Эпитафия № 3815

Спи, бедняк! Ты честно бился,
До утраты сил, с нуждою;
Умер ты, но не склонился
Пред неправдою людскою,
Потому-то над тобою
Речь людская не слышна.

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Ночь укрывала вас, страшно в первый раз…
Вы теперь вдвоём навеки.

Ни о чем уж мы больше не спросим,
Пробудясь от ленивого сна.
Знаем: если не громко — там осень,
Если бурно — там, значит, весна.

Для Бога все живые!

Остались в памяти прекрасные мгновенья!

О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный,
Несчастному, кто к пыткам присужден,
Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной
И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.

Я хочу сберечь заповедный свет.
Я — хранитель свеч на границе тьмы
Свет ковал мой меч для своей войны.

Я рада в цвете жизни умереть:
Земные муки хуже, чем могила.
Навеки смерть меня освободила
От доли в одиночестве стареть

Здесь ты можешь поговорить с собой неспешно.