Эпитафия № 3692

И бурные смирял он страсти,
И было у него во власти
Больную душу как-нибудь
На миг надеждой обмануть!

Казалось, спал он и видений
К нему нисходит светлый рой,
А не сразил своей косой
Ребенка мрачный смерти гений.

Сохраните и приумножьте!

Позови меня, останови меня,
Не дай стать мне жертвой обезумевших птиц.
Спаси меня и унеси меня,
И больше не давай смотреть мне вниз.

Горит вавилон и дым настигает луну.
Идут корабли ко дну, исполняя пророчество.
Сходят с орбиты сотни небесных светил.
И у меня впереди сто лет одиночества…

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Мальчик больше жить уже не будет,
Он не знает, что такое жить!

Оплакивали его/(ее) горьким плачем

Ничего никому уж нельзя объяснить.
И уже никогда никому не понять.
Лишь возьми мою боль поцелуем своим,
Помоги страшной пытки страданья унять…

Забыть нельзя, вернуть невозможно