Эпитафия № 3599

Я ухожу, придет другой

Завеса спущена, не надо притворяться!
Окончен жизни путь, наполненной тоской.
Нет сил надеяться, нет сил сопротивляться,
Настал расплаты час с бездушною судьбой.

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.

Нет… Не ушли, а в детях повторились.

УШЕЛ ОТ НАС ТЫ ОЧЕНЬ РАНО,
НИКТО НЕ СМОГ ТЕБЯ СПАСТИ.
НАВЕКИ В НАШЕМ СЕРДЦЕ РАНА
ПОКА МЫ ЖИВЫ С НАМИ ТЫ.

И боль пpошла, и yмеp стpах в дyше…

Ты для меня была звездой…
Но встанет солнце…

Оживут мертвецы Твои, Господи, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе!.. земля извергнет мертвецов! (XXVI.19).

Кто нам скажет рассказ этой смерти безмолвной?
Кто над тем, что грядет, приподнимет покров?
Кто представит нам тени, что скрыты, как волны,
В лабиринтной глуши многолюдных гробов?
Кто вольет нам надежду на то, что настанет,
С тем, что здесь, что вот тут, что блеснет и обманет?!

Спи, доченька, спокойно.
Свой короткий путь
Прошла ты радостно и честно.
Я тебя взрастила, но не сберегла.
А теперь могила сбережет тебя.