Эпитафия № 3474

Вы мне нравились и нравитесь, теперь говорить можно честно.
Время иссушает странности и ставит все на место.

Я был на могиле, похитившей брата,
И горькие слезы кропили ее,
В душе пролилася святая отрада,
От горя проснулося сердце мое.

Ты успел в самый раз — умереть молодым.

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Плохо, если о тебе некому заботиться. Еще хуже, если не о ком заботиться тебе.

Раскаяние всегда запаздывает…

И я писал стихи всю ночь напролет,
Зная наперед, что их никто не прочтет,
Зачем я ждал рассвета? Рассвет не придет,
Да и кому он нужен?..

Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
Судьба мне усладит, когда огонь погас

Хотел бы я, чтобы в своей могиле,
Как нынче на своей кушетке, я лежал.
Века бы за веками проходили,
И я бы вас всю вечность слушал и молчал.

Голос твой затих,
Растворяясь в ночи —
Ты исчезла во мгле,
Словно пламя свечи.