Эпитафия № 3474

Сыны человеческие в тени крыл Твоих, Господи, покойны! (XXXV.8).

Теперь ты бредёшь дощатым полом запертых дверей.
Ты помнишь голоса своих бывших друзей.

Уйти, чтобы потом с Парадного крыльца
Войти в свой Храм и стенам улыбнуться…

Так часто думал я, — пусть близкий смертный час
Судьба мне усладит, когда огонь погас

Там спят мои младенческие грезы,
Мечты, любовь, надежда и покой;
Но с ними спят и горести, и слезы
Под тою же могильною доской.

Не смотрю я на пройденный путь,
На безумье растраченных лет;
Я могу беззаботно уснуть,
Если гимн мой последний допет.

Смерть лечит людей
От тщеты бренных дней

И девушка угасла, как свеча,
И вознеслась душа ее на небо.
И как царицу с почестями всеми
Жених ее возлюбленный встречал.

Конец жизни печален, середина никуда не годится, а начало смешно.

Последний подарок дорогим детям
(имена, фамилия).
Спите, милые дети, крепким сном.
Вечная память.