Эпитафия № 3442

Продрогшая любовь бродила по пустым,
Холодным улицам в своём сиротском платье.
Стояла у стены с протянутой рукой,
Просила то, чего никто не смог бы дать ей.

Не слышно голоса родного, не видно добрых, милых глаз
Зачем судьба была жестока? Как рано ты ушел(ла) от нас.

Ты лучик света в темном царстве!
Сгорая сама, светила другим.

И от нее не ждем мы воздаянья
За всё, чем жизнь была отравлена…
Страдали мы — но были те страданья
Дороже нам бездействия и сна.

Всюду пепел и дым я не вижу уже ничего,
Лишь щемящие кадры того, что уже не вернётся.
И надо мною в небе парит не спеша
Белый гигантский шар, что когда-то был солнцем.

Невыносимым оскорбленьем
Вся жизнь мне кажется порой.

Знает синий лес да пустынный скит,
Что на два венца врос в гранит скалы,
Да еще печаль плакальниц ракит,
Да еловый дух в янтаре смолы.

Я с тобою, говорит Господь, чтобы избавлять тебя! (I.19)

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Прощай и мечты, и покой!
Боль незакрывшихся/(незалеченных) ран
Останется вечно со мной…