Эпитафия № 3442

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,
Поймёт и скажет — жми вперёд,
Но друг блуждал среди собственных стен.

Всю жизнь в труде живём,
Чтоб заслужить могилу

Точно жизнь мою убили.
Из последних жил
В сиром муроке в две жилы
Истекает жизнь.

Смотри, как в саван
туман наряжает озера,
Как стелет звезды по самой воде
поднебесье.

Над тобой цветут сирени
И шумят листы березы,
Каплет с них роса, как слезы,
На могильные ступени —
В час, когда ночные тени
От лучей дневных бегут.

Как ваше вечное молчанье
Нам безошибочно понять?

Ничего никому уж нельзя объяснить.
И уже никогда никому не понять.
Лишь возьми мою боль поцелуем своим,
Помоги страшной пытки страданья унять…

От страха смерти я, — поверьте мне, — далек:
Страшнее жизни что мне приготовил рок?
Я душу получил на подержанье только
И возвращу ее, когда наступит срок.

Там, где быль,
И там, где небыль
Растворит тоску-печаль.
Я там был,
А может, не был…

Лопнула во мне терпенья жила —
Я со смертью перешел на ты.