Эпитафия № 3436

Ветер, плакальщик мой ненаемный,
Надо мной вскрутит снежную муть…
О, печальный, далекий мой, темный,
Мне одной предназначенный путь!

Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут!

Над моей головой полыхает закат,
Под ногами тлеет земля.
Я вырос на пепелище.
Я ли в том виноват?

Вот ты ушел: не видел (и не мог),
Как плачет мать, присевши на порог.

Я пыталась(лся) не думать о том,
Что все это может внезапно исчезнуть…

В тлетворной сладости, смердящей
От гроба, дыма и цветов,
Пышнее стал сухой, блестящий
Из золотой парчи покров…

Я вас любил, я жизнь любил,
Но не моя вина, что мало жил.
Теперь для вас я ветром стану,
Березкою, травинкою, цветами.
Погладь их мама, это я,
Навек с тобою боль твоя.

Там — лишь черная вода,
Там — забвенье навсегда

Нить в прошлое порву
И дальше будь, что будет…

До срока и судьба, и жизнь — одно и то же.
Но час пробьет, и жизнь судьбою назовут.