Эпитафия № 3396

Вы, листочки, не шумите, нашу маму не будите.

Наступит момент, когда намерениям уже не стать деяниями.

Любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и в смерти своей! (2 кн. Царства 1.23).

Я жду, когда ночь завесит чёрным даль
И остатки слёз небесных станут коркой льда.
Мне всё равно, плохо ли тебе одной.
Ты хотела перемен и сердцем, и душой…

Лежал он бледный, неподвижный;
Огонь в глазах его потух;
Он видел смерть… и к ней с мольбою
Взывал его скорбящий дух.

О Смерть! Ты шлешь очам бессонным сон могильный,
Несчастному, кто к пыткам присужден,
Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной
И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.

Два образа, заветные, родные,
Что как святыню в сердце он носил —
Предстали перед ним…

Блажен путь, в он же идеши днесь душе яко уготовася теби место упокоения!

Ты всех любил и песни пел,
В семье надежда и опора.
Мир почернел, свет потускнел
И безутешно наше горе.

Я бросаюсь в реку времён,
Пусть она меня унесёт.
Всем течениям вопреки
Разлучить с моим естеством,
Я вернусь из этой реки
Обновлённым другим существом.