Эпитафия № 3387

Помним, любим, скорбим

И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений —
Самоубийство и любовь.

Как ты употребишь свою жизнь, таков и будет её итог.

Слезы лила — да не выплакать,
Криком кричала — не выкричать.
Бродит в пустыне комнат,
Каждой кровинкой помнит.
«Господи, Господи, Господи,
Господи, сколько нас роспято!..»
—Так они плачут в сумерки,
Те, у которых умерли
Сыновья.

Милость Господня от века и до века к боящимся Его! (CII.15).

Что жизнь его была? – Тяжелый сон.
Что смерть? – От грез ужасных пробуждение.
Спросонья улыбнулся он –
И снова, может быть, там начал сновидение.

Иду на свет, нет сил дышать,
Мне больше нечего терять!

Что завтра будет — неизвестно,
Хотя нетрудно предсказать,
О, нам нечего терять.

Как наивно бесстрашны мои новые белые крылья…

Древние рощи веками молчат
В мире, крещённом огнём.