Эпитафия № 3297

Я вежливо тихо уйду.

В Книге Судеб ни слова нельзя изменить.
Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.
Можешь пить свою желчь до скончания жизни:
Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.

Ты перешел в последнее жилище,
Я всё в пыли, но вижу свой конец.

Там спят мои младенческие грезы,
Мечты, любовь, надежда и покой;
Но с ними спят и горести, и слезы
Под тою же могильною доской.

Я пою о тропе наверх,
А сам ухожу вниз.

Лишь миг цвела она меж нами
С улыбкой счастия в тиши,
Чтоб восприяли мы сердцами
Весь аромат ее души.

Ты меня прости,
Всё-таки я не святой.
Лучше отпусти
И не кричи во след «Стой!»

Вольному — воля,
Спасённому — боль.
Вот он я, смотри Господи!

Время льется, как вино,
Щедро отовсюду.
Но однажды видишь дно,
И сдаешь посуду.

И каждый шаг всё тяжелей,
И рвётся к сердцу дикий страх.
Но цель близка, а что за ней,
Не видно мне — туман в глазах.