Эпитафия № 3271

Сохрани мое фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту.

Пускай достойные, о Боже,
Узреют/увидят царствие твое!

Смерть живет своей жизнью.

Бесконечна пытка тишиной,
Тишина смеется над тобой.
Застывает время на стене —
У часов печали стрелок нет.

Всё чаще вижу смерть — и улыбаюсь
Улыбкой рассудительной. Ну, что же?
Так я хочу. Так свойственно мне знать,
Что и ко мне придет она в свой час.

То — смерти вечная, властительная тайна;
Я чувствую ее на дне глубоких снов,
И в предрассветный час, когда проснусь случайно,
Мне слышится напев ее немолчных слов…

Я привык к тому, что всю жизнь мне везло,
Но я поставил на двойку, а вышел «зеро»,
И вот самоубийца берется за перо
И пишет…

Я не хотел слышать звук,
Я не умел видеть свет.
Вечности замкнутый круг.

Пленник пристрастий —
Вечный закат
Вновь ковыляет к заре
Впотьмах наугад.

Не зарастет на сердце рана —
Прольется чистыми слезами