Эпитафия № 3156

Могилы и кресты хранят лишь прах.
Теперь ты – мысль/(дух), ты вечен.

Мне не хватает в закрытых садах
Воздуха, рвущего плоть.
Кто слаб душою — спешит сюда,
Не в силах себя побороть.

Земли минутный поселенец,
Земли минутная краса,
Зачем так рано, мой младенец,
Ты улетел на небеса?
Зачем в юдоли сей мятежной,
О ангел чистой красоты,
Среди печали безнадежной
Отца и мать покинул ты?

К благой судьбе я смертью приведен:
Бог не желал меня увидеть старым,
И так как рок не властен большим даром,
Все, кроме смерти, было б мне в урон.
Вот этот прах, остатки бытия,
Где лика нет, где очи уж истлели, —
Урок тому, кого пленять умели,
В какой тюрьме жила душа моя.
Кто этот гроб слезами орошает,
Тот понапрасну верит, что вернет
Его слеза сухому древу плод:
Ведь по весне мертвец не воскресает.
Мне красоту пожаловал Господь,
Родитель же мне передал лишь тело;
Но если Богом данное истлело,
Что ж смертная от смерти примет плоть?
При жизни я кому-то жизнью был,
И с той поры, как сделался я прахом,
Ревнивый друг ждет смерти, мучим страхом,
Чтоб кто-нибудь его не упредил.

По погосту, в белый дым,
мутная душа гуляла,
Вьюгой выла на луну,
волокла крыла.
Ей подняться от земли
Духа не хватало,
Больно ноша у души
тяжела была.

Я иду навстречу заре,
Я так этому рад.
Я иду навстречу заре,
Чтобы вновь увидеть закат.

Лишь у немногих есть мужество, устав от бремени жизни, добровольно найти смерть.

Пока земля не заставит нас спать,
Мы будем босиком танцевать по углям,
Но все же летать.

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костёр остался от
Моря огня.

Спасибо тебе, мой ясный, за то, что ты был на свете!