Эпитафия № 3082

Было сказано много слов,
Было много путей к спасенью…

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет. Не думай, что здесь — могила
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,-
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо.
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

По мне ударяют железным прутом,
Но я камень — холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь потом,
Мне не больно — я делаю вид.

Все будут одинаковы в гробу.
Так будем хоть при жизни разнолики!

От любящих дочерей и верных внуков

В шуме ветра надо мной
Я забуду голос твой.
И от той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума.

Сыны человеческие в тени крыл Твоих, Господи, покойны! (XXXV.8).

Скользит беззвучно стрелка по часам
Но время меня больше не заботит, —
Я знаю, что все вещи исчезают
Я чувствую, как всё уходит…

И вот над свежею могилой
Нас дума тяжкая гнетет…
Ужели та же участь ждет
Все возникающие силы?

Как мой сыночек дорогой
Ушел из жизни рано ты.
Надежды не оставив никакой
Лишь горе, слезы да цветы…