Эпитафия № 3082

А я любил его. Меж мной
И им таинственной рукой
Любви завязан узел был.
Отец! о, я тебя любил.

Я счастлив, что я умер молодым.
Земные муки — хуже, чем могила.
Навеки смерть меня освободила
И сделалась бессмертием моим.

А есть ли на свете
Цветы, что не вянут,
Глаза, что на солнце
Глядят и не слепнут?
И есть ли на свете
Те дивные страны,
Где нимбы не гаснут,
Где краски не меркнут?

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Уйти, чтобы потом с Парадного крыльца
Войти в свой Храм и стенам улыбнуться…

Гроб — колыбель… теперь и потом…
Было и будет, будет и было…

Почивай же, дружок! Память вечная!
Не жива ль твоя бедная мать?
Или, может, зазноба сердечная
Будет таять, дружка поджидать?

Мало плачь над умершим, ибо он упокоился!

Сильны любовь и слава смертных дней,
И красота сильна. Но смерть сильней.

Целуем мы твои глаза,
Прильнем к любимому портрету.
А по щеке течет слеза,
Конца и края скорби нету…