Эпитафия № 3082

Большего мы не могли потерять,
Наша скорбь не имеет границы.
Горе не высказать, не описать,
Очень мало гранитной страницы

Так, от начала времен,
Солдату дана благодать,
С Богом надежнее жить,
С Богом легко умирать.

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я полечу к бескрайней синеве,
Из-под небес, печально вспоминая
Вас… тех, кого оставил на Земле.

И ветви, простонав под ветром — пред ненастьем, —
Зовут меня вздохнуть над отснявшим счастьем,
И шепчут, мнится мне, дрожащие листы:
«Помедли, отдохни, прости, мой друг, и ты!»

Скажи: ничего не было, нет.
Может быть, я поверю в это,
Если будет сказано с верой.
И не смогу найти двери,
Как будто я здесь в первый раз.

Смысл вытесняет пустоту и наполняет душу.

Похоронят, зароют глубоко,
Бедный холмик травой порастет,
И услышим: далёко, высоко
На земле где-то дождик идет.

Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Прости меня, мальчик весёлый,
Что я принесла тебе смерть.

Усни, беспокойное сердце!