Эпитафия № 3056

Не плакал ли я о том, кто был в горе; не скорбела ли душа моя о бедных? (XXX.25).

Оставив мне лишь кубок яда,
Ушла ты рано в мир другой,
И нет возврата, — и не надо,
Когда лишь там, в гробу, покой.

Ночные странники
Поднимаются вверх.
Им подали знак,
Их ждут.

Праведник, если и рановременно умрет, будет в покое! (IV.7).

Здесь с ними спит и вековое горе,
Мой бедный брат, мой неотступный гость,
И ненависть с проклятием во взоре,
И ревности мучительная злость.

Когда ста лет в двучасье ты лишился,
То вечности тебя бы люстр лишил;
— О нет, затем что за день век прожил,
Кто за день жизнь познал и в склеп спустился!

Ты всем несешь свой дар успокоенья,
И даже тем, кто суетной душой
Исполнен дерзновенного сомненья.

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Ты лучик света в темном царстве!
Сгорая сама, светила другим.

Не заживет на сердце рана,
Пока не встретимся с тобой.