В тот роковой и страшный миг, Наверное, ты крикнул — «МАМА…»! Ни зов твой, ни последний крик Услышать не могла, не знала… Прости сынок, что не сумела я отвести беду твою.
Душа магнитом-замком, Тревожит вольную грудь, Как по доброму жить, Да готовиться в путь, Как с надеждой глядеть на разрушенный дом, Как по доброму петь.
Я здесь, как сердца стук и как полет мгновений, Я — страх пред вечностью; но этот страх пройдет, И ледяной огонь моих прикосновений Лишь ложные черты и выжжет, и сотрет…
До того, как мы чашу судьбы изопьем, Выпьем, милая, чашу иную вдвоем. Может статься, что сделать глотка перед смертью Не позволит нам небо в безумье своем.
