Эпитафия № 2971

Перед твоею чистотой колени преклоню,
Любовь и боль, вину и скорбь слезами оболью.

И вспомнил обо мне Господь, — и вот
Душа во мне взметнулась, как зарница,
Все озарилось.

Весь этот мир в тебя вонзился
Летящей огненной стрелой.

Одним цветком земля беднее стала,
Одной звездой богаче стали небеса.
Ты вечно с нами, дорогая,
С тобой скорбящие сердца.
Любовь к тебе, родная,
Умрет лишь вместе с нами,
А нашу боль и нашу скорбь
Не выразить словами.

Мы будем вечно о тебе скорбить,
Страдать, молиться, верить и любить.

Тот день, когда погас твой взор
И сердце перестало биться,
Для нас стал/(был) самым страшным днем,
И никогда с ним не смириться!

Эта жизнь стоила того, чтобы ее прожить!

Лежал бы ты — читал бы я.

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока еще цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадешь муравьям на обед!