Эпитафия № 2952

Вот здесь холодная могила,
Моих отца и мать сокрыла.
Божий гроб ваш закидан землей,
Белый крест, водруженный над вами,
Освящен он сердечной мольбой,
Окроплен задушевной слезой.
Пусть вы в могиле зарыты,
Пусть вы другими забыты,
Но на призыв мой, родные,
Вы, как бывало, живые,
Тихо встанете предо мной.

По светлой душе здесь Вселенная плачет
Скорбным погостным дождем

Что можно выразить словами,
Коль сердце онемело?

Ты устал от этих лиц,
От чужой, неискренней земли.
Боль тупая бьет в висок.
Дню мучений выпал срок…

Я не могу поверить в то, что время лечит,
Что боль и грусть проходят вместе с ним.

Это я на пути в мир иной.
Все за одно, и нет места живым,
Но иду я на свет, как живой!

Земле и небесам чужой/(чужая)

У меня осталось только одно неудовлетворенное любопытство: смерть.

Друг мой, я с тобой прощаюсь!
Да, настал уже тот час:
То, что крепче пут связало —
Разделяет теперь нас.
Не настанет уж тот вечер,
Где звонок иль письмецо.
Но вдруг вспомнишь ты под вечер
Мое милое лицо.
Вспомнишь ты звон струн гитары,
Легкий шелест, тишину.
А когда ты будешь старым —
Я домой к тебе приду.
Расскажу о том, что было,
Что лежит там, впереди.
А пока живи-ка, милый,
И меня не скоро жди!

За краткий миг судьбы ты/(он) прожил целый век…