Эпитафия № 2932

Господь пасет мя и ничтоже мя лишит!

То не в церковь белую к венцу —
Прямо к света нашего концу

Жизнь уходит из рук, надвигается мгла,
Смерть терзает сердца и кромсает тела,
Возвратившихся нет из загробного мира,
У кого бы мне справиться: как там дела?

В груди огонь, слеза в очах,
Давно без пищи этот пламень,
И слезы падают на камень.

Хочу воскресить своих предков,
Хоть что-нибудь в сердце сберечь!
Они словно птицы на ветках
И мне непонятна их речь…
Не слышно им плача и грома,
И это уже на века.
И нет у них отчего дома,
А только одни облака.

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Могу сказать: за тридевять земель
От жизни захороненный во мгле
Предмет уже я неодушевленный.
Нет скорби о потерянной земле,
Нет страха перед смертью во Вселенной…

Я видел все это когда-то в кино,
И все равно я расстроен…

Я иду навстречу теплу,
Это так нужно мне.
Я иду навстречу теплу,
Чтобы снова вернуться к зиме.

Только небу известно
Всё о нашем сиротстве
И о боли, что связана
Клятвой молчания.