Эпитафия № 2927

Я не люблю безнадежности спин,
Верю в энергию лиц.
Против движенья шел один,
Нарушив условность границ.

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Тебя, мой друг, не обессудь
Хочу с собой я взять,
Но может стать смертельным путь.
Ты должен сам решать.

Я отпраздновал светлую смерть,
Прикоснувшись к руке восковой.
Остальное — бездонная твердь
Схоронила во мгле голубой.

Вечер тихо догорает,
Небо золотя…
Теплый воздух холодает,
— Спи, мое дитя!

Я в смиреньи тебя отпускаю…
По живому разорвана нить!
Скорбно, горько, печально, но знаю:
Ничего тут нельзя изменить.

Чистый дух, заключенный в нечистый сосуд,
После смерти на небо тебя вознесут!
Там — ты дома, а здесь — ты в неволе у тела,
Ты стыдишься того, что находишься тут.

Чей Храм, чей предел, чей приход,
Никто никогда не поймет
Кому, и зачем я пою.

Мы будем вечно о тебе скорбить,
Страдать, молиться, верить и любить.

Увидав черепки — не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них — а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!