Могу сказать: за тридевять земель От жизни захороненный во мгле Предмет уже я неодушевленный. Нет скорби о потерянной земле, Нет страха перед смертью во Вселенной…
Все решено, и он спокоен, Он, претерпевший до конца, — Знать, он пред богом был достоин Другого, лучшего венца — Другого, лучшего наследства, Наследства бога своего,— Он, наша радость, с малолетства Он был не наш, он был его…