Эпитафия № 2843

Черным дням и войнам нет числа,
Не остановить этот механизм.

Все время в суетных делах,
Среди бумаг и хлама.
А здесь то в солнце, то в снегах
Могила мамы.

И сердцу больно, и горю нет конца.

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,
Поймёт и скажет — жми вперёд,
Но друг блуждал среди собственных стен.

Царь мира воскресит нас, умерших за его законы для жизни вечной! (II кн. VII.9).

Мира бедный житель отдохнуть приляжет
На груди родимой.
Скоро мох покроет надпись на гробнице
И сотрется имя…

Не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется! (IV.8).

Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день.

Еще вчера в нем кровь текла,
Дышала грудь, душа жила…
Застыла кровь, жизнь замерла,
И где душа, куда ушла?

Многое еще не поздно!