Эпитафия № 2826

Беспредельным далям преданный,
Там, где меркнет свет и шум,
Я покину круг изведанный
Повторенных слов и дум.

Сбежать от жизни можно
От смерти — никогда.
Сама жизнь крылья сложит
И я вернусь сюда…

Смотри, как Август падает с яблонь,
это жатва,
это Сентябрь.
Омытый дождём берег
птицами отпет.

Ты исчислял шаги мои; прости мои грехи! (XIV.16).

Моя надежда на обигование, данное от Бога нашим отцам!

Что я могу изменить своей любовью
Под этим тревожным небом, заполненным бомбами?
Что я могу добавить к кровавым закатам,
К звёздам, застрявшим в небе осколками от снарядов?

Вот прощанье замирает на губах —
Воля к жизни гонит
Смерти страх!

Торопился домой, знал, что ждали тебя
Смерть сыграла в игру и тебя забрала.
Спи спокойно, родной!
Помним, любим, скорбим.
Знай, что с этих минут опустел для нас мир.

Горя страданий, отчаяния полны моря житейского бурные волны.
Брызги их — слезы и кровь. Но человеку в юдоли томления чудные
сестры даны в утешение. Вера, Надежда, Любовь.
И ободряя усталых душою, Вера приносит нам твердость с собою.
Гонит сомненья она. Смотрим вперед мы с надеждой смелее.
Темная даль и ясней, и светлее. Радостью дивной полна.
Третья сестра — это Божье дыханье, с ней не страшны никакие
страданья. Храм ее — наши сердца. В ней состраданье, жалость,
участье. В ней красота, всепрощение, счастье.
Царство любви без конца …

Прости! Разверстая могила
Тебя отдаст родной земле;
Скажи: что смерть изобразила
На этом вдумчивом челе?