Эпитафия № 2816

Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста.
Все исчезло, не оставив и следа
И не знает боли в груди осколок льда

К дождю звенели облака,
Ласкался путь полынь-травой.
Шли в далеко из далека,
Шли, пели, звали за собой.

О! сколько муки в знанье том,
Когда мы тут же узнаем,
Что милому уже не быть!
И миг тот мог я пережить!

Она ушла, она зовет меня во мрак.
Остался шаг, всего лишь шаг, последний шаг….

На небосводе вновь звезда погасла.
Груз-200 — горе наших дней.
И на земле покатой, словно каска,
Зовут и плачут имена детей.

Поздно мы любим, мама , поздно.

Нам/(мне) в бытии отказано навеки!

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!

А коль разум бессилен — на троне душа.
И разбитым сердцам вновь являются грёзы!
Говорят, что они здесь не стоят гроша,
Что небесные силы здесь судьбы вершат,
Но тогда почему снова падают слёзы?

Небо в бриллиантах, струящих свой свет.
Даст ли мне сердце тот верный ответ?
Ангел кристален и чист, как родник,
К которому я бы устами приник!