Эпитафия № 2738

И никто почему-то не понял меня,
И не видел меня, и не слышал меня,

Ты — невинный ангел,
Ангел поднебесья.
В этой жизни странной
Ты не моя.

Он говорил, но жизни пламень
В груди больного догорал…

Можешь стереть все файлы,
Можешь устроить битву,
Только оставь мне
Мою опасную бритву.

Как много нашего ушло с тобой.
Как много твоего осталось с нами.

Твержу с упреком и тоскою:
«Зачем я не ценил тогда?»
Забудусь, ты передо мною
Стоишь — жива и молода

Несть, Господи, грехов и злодеяний
Превыше милосердья Твоего!
Рабу земли и суетных желаний
Прости грехи за горести его.
Завет любви хранил я в жизни свято:
Во дни тоски, наперекор уму,
Я не питал змею вражды на брата,
я всё простил, по слову Твоему.
Я, тишину познавший гробовую
Я, воспринявший скорби темноты,
Из недр земных земле благовествую
Глаголы Незакатной Красоты!

В память о вчерашнем падают на дно
две серебряных монеты.

Умерли давно те, кого я любил,
И кем был я любим,
Что ж, прощайте!

Нет, не смирюсь до самой смерти
Со страшной ношей бытия,
Что раньше срока гибнут дети,
Что умер ты, осталась(лся) я!