Эпитафия № 2737

Оставив мне лишь кубок яда,
Ушла ты рано в мир другой,
И нет возврата, — и не надо,
Когда лишь там, в гробу, покой.

Бдите ибо не висте бо, когда Господь дому приедетъ, вечер, или полуночи, или в петлоглашение или утро

Впредь ничто души не потревожит,
Буйство жизни обернулось в тишь.
Смертный вечность одолеть не может,
Кто сгорел, того не воскресишь.

Ты устал быть птицей и сорвался камнем,
Рухнул с высоты, спасаясь от судьбы…

Как поднять тебя мама,
Как твой сон разбудить.

Под тенью миртов и акаций
В могиле скромной сей
Лежит прелестная подруга юных граций:
Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей,
Ни прелесть майской розы,
Ни друга юного, ни двух младенцев слезы
Спасти Полину не могли!
Судьбы во цвете лет навеки обрекли
Ее из пламенных объятий
Супруга нежного, детей, сестер и братий
В объятья хладные земли…

Уймитесь, волнения страсти,
Усни, безнадежное сердце,
Я плачу, я стражду,
Душа истомилась в разлуке!

Война гонит ветер ужаса, пепел веков и дней.

Лучше смерть, нежели горестная жизнь, или постоянно продолжающаяся болезнь!

Каждый пришел в эту жизнь с конкретным предназначением