Эпитафия № 2737

Я жил, как ты, любил и пил.
Теперь я мертв — налей полнее!
Не гадок мне твой пьяный пыл,
Уста червя куда сквернее.

Он к ней, она к нему, влюбленные стремились.
Лишь здесь, сойдя во тьму, они соединились.

Ты устал от этих лиц,
От чужой, неискренней земли.
Боль тупая бьет в висок.
Дню мучений выпал срок…

Он проходит сквозь нас, подчиняя нас себе,
Возможно, это его помощь тебе и мне,
Ведь он стоит твёрже, а, стало быть, прав,
Но всегда ли тот прав, у кого много прав?

Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут!

И бурные смирял он страсти,
И было у него во власти
Больную душу как-нибудь
На миг надеждой обмануть!

Спокойно ложусь я, и сплю: ибо Ты, Господи, один даешь мне жить в безопасности! (IV.9).

Умер он в доброй старости,
Насыщенный жизнию,
Богатством и славою…

Холод сковал тело моё сотней цепей.

И смерти не будет уже. (21,4)