Эпитафия № 2693

Наш бренный мир задуман Им,
Как царство света и покоя.
Наш мир и должен быть таким,
Но где вы видели такое?

Посмертно жизнь становится судьбою

Где-то есть огонь, который нас согреет,
И милосердный свет всевидящих звёзд,
И где-то есть любовь, что однажды сумеет
Осушить до дна это озеро слёз.

Чем больше я живу — тем глубже тайна жизни,
Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,
Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне,
К моим безмолвным небесам.

Кратковременное легкое страдание наше производит в безмирном преизбытие вечную славу

Жизнь — эпизод/(полоса), где смерть — лишь миг,
А/(Но) память остается вечно!

Мне непонятны людские страдания,
Чувства даны тем, кто слаб, кто умрёт.

Я сам погубил –
Уже не вернуть.
Тебя не хранил
И проклят мой путь!

Я потеряла рассудок,
И тех, кто сказал бы: «Держись!».
Замела маршруты,
И пропала по каплям жизнь.

И он упал — и умирает
Кровавой смертию бойца.
Жена ребенка поднимает
Над бледной головой отца:
«Смотри, как умирают люди,
И мстить учись у женской груди!..»