Эпитафия № 2622

Запевает вьюга в полях моих,
Запевает тоска на сердце.

И я во плоти моей узрю Бога!

Тому, кто здесь лежит под травкой вешней,
Прости, Господь, злой помысел и грех!
Он был больной, измученный, нездешний,
Он ангелов любил и детский смех.
Не смял звезды сирени белоснежной,
Хоть и желал Владыку побороть…
Во всех грехах он был — ребенок нежный,
И потому — прости ему, Господь!

Страшно падать и страшно летать,
Страшно жить, а потом умирать

Мудрец приснился мне. «Веселья цвет пригожий
Во сне не расцветет, — мне молвил он, — так что же
Ты предаешься сну? Пей лучше гроздий сок,
Успеешь выспаться, в сырой могиле лежа».

Кровавым был исход.
Природа слезы льет,
Но все Жнеца челны
Вперёд устремлены.

О, сколько душ, тебя любивших,
О, сколько родственных сердец —
Сердец, твоею жизнью живших,
Твой ранний поразит конец!

Здесь все напоминает о тебе,
Нашу скорбь ничем не измерить.
Как отчаянно боролся ты за жизнь,
Остается лишь в бессмертье верить.

Вот прощанье замирает на губах —
Воля к жизни гонит
Смерти страх!

Там где свет
над огромным небом
В мир лучит
огонь.
Первый луч
вестником победы
Искрой лёг
в мою ладонь.