Эпитафия № 2622

Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Вы еще в гостях, а я уже дома

Сколько беспечных осталось клубиться в золе,
Сколько раскованных перелопатила смерть.

И пусть мне вечер зажигает свечи,
И образ твой окутывает дым.
Но не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним.

Хоть мой огонь угас, но все же
Жалейте не меня. Вы пожалейте тех,
Кто греться мог у моего огня!

Теперь мне дороги и милы
Те грустно прожитые дни, —
Как много нежности и силы
Душевной вызвали они!

Если сердце болит от тоски,
Если слёз переплакано море,
Разве можно в четыре строки
Передать боль утраты и горе.

Никто не думал что уйдешь так рано
Теперь нам плохо без тебя
Но если б можно было все начать с начала
То жизнь прожили бы не так …

Сей нищий воззвал, — и Господь услышал, и спас его от всех бед его! (XXXIII.7).

Болезнь его сразила, и с собой
В могилу он унес летучий рой
Еще незрелых, темных вдохновений,
Обманутых надежд и горьких сожалений!