Эпитафия № 2622

Ты лежишь в снегах без роду и племени —
Пулею убит…

Что жизнь его была? – Тяжелый сон.
Что смерть? – От грез ужасных пробуждение.
Спросонья улыбнулся он –
И снова, может быть, там начал сновидение.

Во словах его дознана верность! (XLVI.18).

Со духи Праведных скончавшихся душу раба Твоего, Спасе, упокой, сохраняя его во блаженной жизни, яже у Тебе человиколюбче!

Вот здесь холодная могила,
Моих отца и мать сокрыла.
Божий гроб ваш закидан землей,
Белый крест, водруженный над вами,
Освящен он сердечной мольбой,
Окроплен задушевной слезой.
Пусть вы в могиле зарыты,
Пусть вы другими забыты,
Но на призыв мой, родные,
Вы, как бывало, живые,
Тихо встанете предо мной.

Моя отчаяная смелость
Могла бы вызвать восхищенье,
Но только я не знаю меры.

Мне безразлична судьба мироздания,
План мой вселенский никто не поймёт.

От прошлых дней — лишь звон капели…

Их же око не види, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыщется, яже уготова Бог любящим Его

Нелегко искать объяснения и оправдания,
С пулей в груди трудно быть непредвзятым.
Но разве чужая боль не есть наказанье?
И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?