Не рисуйте надгробий и плит над могилкой моей, Не любил и при жизни когда что-то давит на грудь. Пусть растёт там трава и на ветке поёт соловей, Чтобы путник уставший мог сесть и чуть-чуть отдохнуть.
Как миг тоски — пред радостью беспечной, Как черный грех — пред детской чистотой. Нам не дано понять всю прелесть смерти, Мы можем лишь предчувствовать ее…