Эпитафия № 2524

Считали все его пустым,
И только юность пожалели…

Напрасно! На вопросы наши
Не даст ответа рок — он нем;
Но лучше, верь мне, лучше тем,
Кто лишь коснулся жизни чаши.

Скорбим и помним мы любя

Исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены как головня! (CI.4).

Здесь рок послал безвременный мне сон,
Но я не мертв, хоть и опущен в землю:
Я жив в тебе, чьим сетованиям внемлю,
За то, что в друге друг отображен.

Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоить на земли непреложна; вся сини немошнийша вся соний прелестнийша: единим мгновением, и сия вся смерть приемлет. Но во свет Христа лица Твоего, и в наслаждении Тво ея красоты, его же избрал еси упокой, яко человиколюбеит!

Звезда взошла, сверкнула и погасла.
Не гаснет лишь один любимый свет,
Где память есть — там слов не надо…

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Ты словно ангел в небо взмыл, как мало с нами ты побыл..

Одним цветком земля беднее стала. Одной звездой богаче небеса.