Эпитафия № 2461

Игру беспечных сердец
Смерть ровняет в один типикон.
Лететь, предвидя конец,
Видеть землю глазами икон.

Выбросив сор непроросших семян,
Вычистив купель,
Сочными травами застелем святую постель.
Мы начинаем движение вспять.

«Ты — маленький мальчик, я — девочка: мы
Дорогою будем шалить.
Надень же (ты — рыцарь) мой шарф кружевной!»
Я молча ей подал букет…
Молочной и ровной, холодной волной
Луна омывала паркет.

Увидел бы брата — и с ним не расстался;
Но небо высоко, а на небе он.

Нам свищет соловей на клене:
«Любовь и Смерть, Смерть и Любовь!»

Почивай же, дружок! Память вечная!
Не жива ль твоя бедная мать?
Или, может, зазноба сердечная
Будет таять, дружка поджидать?

Ты возненавидел край,
Что для любого рай.
В твоей душе есть свет,
Но ей покоя нет!

Смерть всех нас примиряет!

Мы просим у Бога легкой жизни, а надо бы легкой смерти!

Феникс, рожденный в огне.